«Фигуристам безумно повезло»: Анна Щербакова — о любви к льду, пути к Олимпиаде и жизни после большого спорта
Летний день в «Лужниках» совсем не задался по погоде. С раннего утра небо стянуло тяжелыми серыми тучами, а к полудню хлынул плотный дождь, будто собираясь смыть с афишами все планы на мероприятие. Но ливень не стал помехой: площадка у одного из главных стадионов страны заполнилась людьми в дождевиках и с зонтами. Зрители пришли ради возможности услышать живой рассказ олимпийской чемпионки Анны Щербаковой, почувствовать ее энергию — ту самую, которую она привыкла дарить зрителям со льда, но теперь делилась ею, стоя на мокрой сцене.
Анна спокойно вслушивалась в шум дождя и, как и в привычные соревновательные дни, сохраняла полное самообладание. Ее ответы получились честными, зрелыми и во многом показательными для понимания того, как живет и мыслит спортсмен, прошедший путь от детской группы до олимпийского пьедестала.
О возвращении российских фигуристов на международную арену
— Для меня это, конечно, очень радостная новость, — призналась Анна. — Сложно даже поверить, что мы столько лет провели в статусе отстраненных. С одной стороны, кажется, что все это длилось бесконечно. С другой — очень хотелось увидеть изменения раньше. Но сейчас главное, что движение в нужную сторону началось. Верю, что дальше процесс будет только развиваться, и фигуристам снова удастся полноценно возвращаться на главные старты мира.
Она не скрывает: международные турниры — это особая атмосфера. Там невероятная конкуренция, другое напряжение, иные эмоции от прокатов. Именно в таких условиях спортсмен лучше всего понимает свой реальный уровень и ощущает вкус больших побед.
О мечте разделить лед с легендами
Для Анны выступление рядом с сильнейшими фигуристами планеты — отдельная ценность. Но, по ее словам, она никогда не фанатела от одной конкретной звезды.
— Я не могу выделить одного фигуриста, с которым мечтала бы выйти на лед, — говорит она. — Их очень много. Есть по-настоящему великие, гениальные ребята, и уже просто находиться с ними на одном льду — огромная честь.
Имя Юдзуру Ханю прозвучало первым.
— Ханю — точно. Но я могу назвать и Нейтана Чена, и Мао Асаду, и Ким Ён А. Таких выдающихся фигуристов действительно много. Когда ты выходишь на лед вместе с ними, испытываешь мощное вдохновение и ощущаешь гордость от того, что стоишь с ними в одном ряду, в одной профессии.
О безумном везении фигуристов и силе болельщиков
Анна убеждена: фигурное катание живет и растет во многом благодаря тем, кто готов в любую погоду стоять у бортика или, как в «Лужниках», под проливным дождем у сцены.
— Мне кажется, нашему виду спорта очень повезло, — улыбается она. — У фигуристов потрясающие болельщики. Вот сегодня — дождь стеной, но люди стоят под зонтами, слушают, смотрят, не уходят. Это невероятно приятно.
По ее словам, осознание того, сколько людей следят за твоей карьерой, сопереживают, радуются и переживают вместе с тобой, делает спортсмена по-настоящему счастливым.
— Мы действительно очень счастливые люди. Мы всегда чувствуем эту поддержку, и это дорогого стоит. Я хочу сказать огромное спасибо всем, кто идет за нами, кто неравнодушен к фигурному катанию, кто приходит на выступления, пишет теплые слова.
Особенно ярко масштаб этой любви Анна ощутила после Олимпиады.
— В свою первую поездку в Китай после Игр я себя чувствовала героиней фильма или рок-звездой, — вспоминает она. — Это было настолько необычно, что порой казалось, будто все происходит не со мной или я просто сплю.
Она признается, что в Китае бывает не так часто, но каждый раз встречается с невероятно горячим приемом.
— А когда в России у нас проходят туры по городам, мероприятия, шоу, каждый раз видишь толпы людей, которые приходят снова и снова. Есть лица, которые уже узнаешь — они появляются практически на всех выступлениях. Это создает особую связь и дарит очень важные, очень яркие эмоции.
О роли родителей в успехе юного спортсмена
Анна твердо убеждена: ни один результат ребенка в спорте не существует отдельно от его семьи.
— Успех ребенка — это огромный, колоссальный вклад родителей, — подчеркивает она. — Ребенок должен приходить на лед с интересом, любопытством, с ощущением игры. А для родителей это, по сути, становится настоящей работой.
Ранние подъемы, поездки на каток, понимание специфики спорта — все это незаметный, но фундаментальный труд.
— Нужно встать в шесть утра, отвезти на тренировку, разобраться, чем аксель отличается от тулупа, что тренер требует на разминке, как построен день, — перечисляет Анна. — Родители должны быть рядом, поддерживать, интересоваться, а не просто «отмечать» присутствие.
Ее главный совет взрослым — не превращать спорт ребенка в гонку за собственными амбициями.
— Самое важное — это видеть горящие глаза. Не пытаться прожить через него свою несбывшуюся мечту, не ломать, не давить, а быть союзником. Другом и помощником в любом деле. Когда родители и ребенок действительно «заодно», путь складывается правильнее и спокойнее.
О многогранности фигурного катания
Для Анны фигурное катание — не просто спорт с судьями и оценками, а целый мир, в котором каждый зритель может найти что-то свое.
— Кто-то влюбляется в фигурку из-за принципа «быстрее, выше, сильнее», — объясняет она. — Это люди, которые с интересом следят за самым сложным каскадом, за уровнем вращений, за технической насыщенностью программ.
Другую часть публики, по ее словам, привлекает совсем иное:
— Есть зрители, которые в первую очередь видят искусство: музыку, образ, пластику. Они приходят за эмоцией, за историей, которую мы рассказываем на льду. И это прекрасно, потому что фигурное катание умеет соединять и спорт, и искусство в одном выступлении.
О стрессе и внутреннем настрое в решающий момент
Анна признается: владеть своим эмоциональным состоянием в спорте не менее важно, чем уметь прыгать четверные.
— В любом виде спорта умение справляться с волнением — ключевой навык, — говорит она. — Твои умения, техника, подготовка к старту — это база. Даже не какой-то процент успеха, а «ноль точка ноль» отправная.
Дальше, по ее словам, все решает психологическое состояние.
— Процентов девяносто результата зависит от того, как ты настроишься. С какими эмоциями выйдешь на лед, насколько сумеешь выдержать давление, справиться с тревогой, внутренними сомнениями. И это касается не только спорта — в любой сфере человек постоянно сталкивается с этим.
Волнение, считает Анна, не враг, а важная часть процесса.
— Волноваться — это нормально. Даже если ты выходишь на лед в тысячный раз, все равно есть особое чувство перед выступлением. Это предвкушение, показатель того, что тебе не все равно, что ты делаешь это от души.
Важнее всего — что человек делает с этим волнением.
— Нужно не бояться его, а превращать в азарт. Выходить с интересом: «Сейчас я покажу все, что могу, все, чему научилась». Когда есть это искреннее желание выйти поскорее и выступить, именно оно часто приводит к лучшим прокатам.
О первых стартах и программах «в тумане»
Анна вспоминает, что в детстве ее подход к старту был совсем иным.
— Когда я только начинала ездить на соревнования, не понимала, как правильно настраиваться. Пробовала все по-разному. Иногда доходило до того, что программа проходила как будто в тумане.
Память возвращалась лишь в конце.
— Могла «очнуться» уже в финальной позе и в панике думать: «Господи, сколько раз я упала? Пять? Шесть?» Конечно, ничего хорошего из таких прокатов не выходило.
Постепенно она пришла к другому состоянию — осознанности.
— Со временем я поняла: важно быть в моменте каждую секунду. Слышать музыку, чувствовать шаги, контролировать дыхание. Тогда и удовольствие от выступления появляется, и результат становится стабильнее.
О ярких моментах карьеры и кураже на льду
Одним из самых сильных воспоминаний Анны стала Олимпиада.
— Бывают прокаты, когда ты выходишь и чувствуешь особый кураж, — рассказывает она. — Вроде бы волнение есть, но оно не мешает, а наоборот, подталкивает. Ты словно ловишь волну, и каждый элемент будто сам по себе удается.
Именно это ощущение, по словам спортсменки, делает большие старты такими запоминающимися.
— Когда программа складывается, когда ты видишь реакцию зала, слышишь, как трибуны затаили дыхание перед прыжком или аплодируют уже в середине проката, — это остается с тобой навсегда. Иногда даже не помнишь детали дорожки шагов, но помнишь взгляд зрителей, чувство после последней ноты.
О жизни вне спорта и поиске новых целей
После олимпийского триумфа и смены режима жизни Анна все чаще размышляет о том, что будет дальше, и честно признается: завершение спортивной карьеры совсем не означает конец активной насыщенной жизни.
— Спорт дал мне очень многое, — говорит она. — Дисциплину, умение работать, преодолевать себя, организовывать время. Все эти качества никуда не исчезают. Просто они начинают работать на другие задачи.
Сегодня она пробует себя в разных ролях: участвует в шоу, снимается в проектах, выступает на встречах с болельщиками, задумывается об образовании и будущих профессиях.
— Мне важно не останавливаться, постоянно развиваться. Фигурное катание навсегда останется частью моей жизни — может быть, через показательные выступления, тренерскую деятельность, какие-то творческие коллаборации. Но мне интересно и то, что находится «за пределами льда». Хочется расти, открывать новые стороны себя.
О том, чему учит большой спорт
Опыт большого спорта, по словам Анны, универсален и полезен далеко за пределами катка.
— Спорт учит не сдаваться, — подводит она итог. — Ты падаешь, встаешь, снова пробуешь. Иногда десятки, сотни раз. И это потом очень помогает в обычной жизни: ты не пугаешься первой неудачи, а воспринимаешь ее как часть пути.
Она уверена: любой ребенок, который хоть какое-то время серьезно занимался спортом, выносит из этого важный багаж — целеустремленность, уважение к труду, умение работать в команде, слушать тренера и слышать себя.
— И самое ценное, что может дать спорт — это ощущение, что ты способен на большее, чем сам иногда думаешь. Когда однажды удается сделать то, что вчера казалось невозможным, этот опыт остается с тобой навсегда.
О любви к фигурному катанию
В завершение разговора Анна еще раз возвращается к тому, с чего все началось, — к простой детской любви к льду.
— Если честно, именно любовь к фигурному катанию и удерживала меня все эти годы, — признается она. — Были тяжелые периоды, травмы, усталость, моменты, когда казалось, что сил нет совсем. Но как только выходишь на лед, слышишь первую ноту музыки — все это отходит на второй план.
Она уверена: пока есть это чувство, можно преодолевать любые сложности.
— Я благодарна судьбе за то, что именно фигурное катание стало частью моей жизни. И, наверное, в этом смысле нам, фигуристам, действительно безумно повезло. Мы занимаемся делом, которое умеет дарить счастье и нам, и тем, кто сидит на трибунах. И эта связь — самое ценное, что у нас есть.