«Люди завидуют, ничего не поделаешь». Александр Плющенко — о выступлении за Азербайджан, шоу с Биланом и кумирах в фигурном катании
Месяц назад стало известно: Александр Плющенко, сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко, сменит спортивное гражданство и на международных стартах будет представлять Азербайджан. На днях Международный союз конькобежцев официально утвердил этот переход, а вместе с тем определился и первый международный сезон юного фигуриста — ему доверили два этапа юниорской серии Гран-при.
Sport24 поговорил с Александром о том, как он воспринял решение ISU, почему его не трогает критика из‑за смены спортивного флага, что на самом деле произошло на выступлении с Димой Биланом и чьими прокатами он вдохновляется.
—
— Как отреагировал, когда узнал, что ISU разрешил тебе выступать за Азербайджан?
— Был очень рад. Для меня это новый уровень, новые эмоции. Международные старты — это совсем другая атмосфера, другая ответственность. Сейчас главное — спокойно готовиться и показать хороший прокат. Хочется выйти на лед, почувствовать эту международную арену, проверить себя. Так что следите, болейте — будет интересно.
— Папа уже успел дать какие‑то особые советы именно по международным турнирам?
— Чего‑то кардинально нового он не говорил. Принципы одни и те же: тренируйся, делай свою работу и не думай о лишнем. Да, соревнования будут международные, но всё равно выходишь на тот же лед, делаешь свои элементы и программы. Не нужно строить из этого какую‑то трагедию или, наоборот, что‑то сверхособенное.
— Уже знаешь, на каких стартах дебютируешь под флагом Азербайджана?
— Да, план понятен. В этом сезоне я выступлю на юниорских этапах Гран-при в Турции и Грузии — они пройдут в сентябре. Сейчас вся подготовка строится как раз под эти соревнования: отрабатываем каскады, подтягиваем компоненты, накатку программ.
— Какие цели ставишь перед собой на этих этапах?
— Не хочу заранее загадывать. Спорт не любит громких обещаний. Я выхожу с задачей выполнить свои элементы, прокатать программы максимально чисто. Конечно, буду стараться показать максимум, на который готов прямо сейчас. А как сложится по результатам — увидим.
— Давление со стороны зрителей, обсуждения в соцсетях после решения выступать за Азербайджан чувствуешь?
— Что‑то видел, что‑то читал. Но если честно, мне это неинтересно. Всерьез к таким комментариям не отношусь. Люди завидуют — так устроена жизнь. Когда тебя обсуждают, значит, ты кого‑то цепляешь, ты представляешь для них интерес. Если бы было наоборот, просто прошли бы мимо и не заметили. А раз столько споров и эмоций — выходит, я всё делаю не зря.
— То есть хейт не задевает?
— Конечно, не самый приятный фон, но я к этому отношусь спокойно. Я знаю, зачем тренируюсь, знаю свои цели. Всё остальное — шум вокруг. Кто‑то вообще не понимает, как устроен спорт, почему происходят такие переходы, какие условия и перспективы открываются. Но объяснять каждому — бессмысленно. Лучше потратить силы на тренировку, чем на споры.
— Критика была не только из‑за смены спортивного гражданства, но и из‑за твоего совместного выступления с Димой Биланом.
— Мало кто представляет, в каких условиях мы тогда работали. Я катался на очень тонком пластиковом льду, причём низкого качества. У папы на «Евровидении» покрытие было совсем другое: там использовали специальную смазку, оно готовилось под выступление. А у нас — фактически имитация льда, на которой ты словно шагаешь по резине. Ощущения абсолютно не те: конек не скользит, а залипает. И на всё — всего два часа подготовки. Люди даже представить не могут, насколько это тяжело технически: прыгать, вращаться, сохранять баланс.
— То есть изначально вы не были в восторге от самой идеи выступления на таком покрытии?
— Мы отказывались. Честно говорили, что кататься на таком пластике небезопасно и технически сложно. Но организаторы настояли: мол, Диму подводить нельзя, программа заявлена, все ждут. В итоге мы пошли навстречу. Понятно, что идеального проката там ждать было сложно. Но те, кто реально стоял на этом покрытии, очень хорошо понимали, в каких условиях я выступал.
— Хотел бы еще раз сделать подобный номер с Биланом, но уже на нормальном льду?
— А какой в этом смысл? Чтобы кому‑то что‑то доказывать? Те, кто разбирается в фигурном катании и так понимают, что я умею. Я каждый день доказываю это на тренировках и соревнованиях. Ради лайков или чьего‑то одобрения повторять номер не вижу нужды.
— Если бы пришлось выбирать: стать олимпийским чемпионом по фигурному катанию или выиграть чемпионат мира по футболу — что бы выбрал?
— Олимпийское золото по фигурному катанию, даже не задумываясь. Фигурное катание — это мой вид спорта, моя жизнь. Я с ледовой площадки практически не выхожу, отдаю этому все силы и время. Футбол люблю смотреть, но всё‑таки я фигурист, и вершина для меня — олимпийский пьедестал именно в нашем виде.
— Помимо Евгения Плющенко, есть фигуристы, на которых ты равняешься, чьи прокаты тебе особенно близки?
— Нравился и нравится Нейтан Чен. Его стабильность на ультра-си, сочетание технической сложности с контролем — это топ. Он всегда производил на меня сильное впечатление. Кроме него, очень люблю прокаты Юдзуру Ханю — за артистизм, катание, за то, как он чувствует музыку и лед. Это совершенно особенный уровень.
— А Илья Малинин?
— Он мне тоже импонирует. То, что он делает по части сложности, — реально взгляд в будущее фигурного катания. Четверные, каскады — всё это поднимает планку для всех остальных.
— Хотел бы, как Малинин, включить в свою программу сальто?
— Пока рано об этом говорить. Сальто — трюк эффектный, но и очень рискованный. Нужно взвешивать не только зрелищность, но и безопасность, правила. Посмотрим, можно будет подумать, когда для этого будут условия и уверенность.
—
— Почему именно Азербайджан? Что стало ключевым фактором в решении о смене спортивного гражданства?
— Это было взвешенное решение всей нашей команды и семьи. Важно понимать: речь не о том, что я «ушел откуда‑то», а о том, что я перехожу в те условия, где могу чаще выступать на международной арене и развиваться. В Азербайджане мне предложили понятный план: стартовать на юниорских Гран‑при, дальше идти по линии чемпионатов Европы, мира. Для спортсмена моего возраста это огромный шанс набраться международного опыта, попробовать себя среди сильнейших ровесников.
— Условия подготовки как‑то меняются в связи с этим переходом?
— Тренировочный процесс по сути остался тем же: я продолжаю работать с теми тренерами, с которыми и раньше. Но появляются новые задачи — надо учитывать календарь сборной Азербайджана, планы по стартам, выездам на сборы. Мы пересобрали график, в том числе по физподготовке, чтобы выйти на пик к этапам Гран-при. Стараюсь смотреть на это как на новую ступень, а не как на стресс.
— Какие элементы ты сейчас считаешь своими главными «козырями» и над чем планируешь работать в ближайшее время?
— Мы много внимания уделяем четверным прыжкам и стабильности тройных. В современном мужском фигурном катании без сложных прыжков никуда, но одного только набора элементов мало. Поэтому параллельно подтягиваем滑ение, дорожки шагов, вращения, работу с образом. Хочется, чтобы программы выглядели цельными, а не набором элементов, от старта до финиша.
— Ты часто слышишь, что быть сыном легендарного фигуриста — это не только преимущество, но и дополнительное давление. Ты сам это ощущаешь?
— Конечно, фамилия обязывает. От меня изначально больше ждут, чем от обычного юниора. Но я стараюсь относиться к этому не как к давлению, а как к мотивации. Да, меня сравнивают с папой, это нормально. Но в итоге я строю свою карьеру, со своими программами, своими ошибками и победами. Главное — не пытаться быть «копией», а оставаться собой.
— У тебя уже сложилось понимание, каким фигуристом ты хочешь быть через несколько лет?
— Мне бы хотелось сочетать сложность прыжков и выразительность, чтобы зрителям было интересно смотреть не только на элементы, но и на сам прокат, на историю, которую я рассказываю на льду. Вдохновляет путь Нейтана Чена: он прошел дорогу от ультрасложного, но немного «сухого» катания до абсолютно цельных программ, где техника и компоненты на одном уровне. Хотелось бы двигаться в похожем направлении.
— Что тебе даёт больше всего удовольствия в фигурном катании? Соревнования, тренировки, постановка программ?
— Наверное, сам момент, когда выходишь на лед и чувствуешь, что сегодня «летит»: прыжки заходят, музыка «заходит», ты попадаешь во все акценты. Ради таких прокатов можно терпеть усталость, боль, тяжелые тренировки. Ещё я люблю сам процесс обучения новым элементам — когда сначала ничего не получается, а потом вдруг «кликает», и тело начинает делать то, что нужно.
— Если представить, что ты уже добился больших успехов за Азербайджан — что бы хотелось оставить после себя в фигурном катании?
— Хотелось бы, чтобы обо мне говорили не только как о сыне Евгения Плющенко, а как о самостоятельном спортсмене, который показал уровень, сделал что‑то своё, запоминающееся. Может быть, вдохновил кого‑то из ребят тоже идти в спорт, не бояться сложных решений и не обращать внимания на зависть и критику. В конце концов, как я уже говорил: люди всегда будут обсуждать, и зависть никуда не денется. Важно, чтобы ты сам знал, куда идешь и ради чего выходишь на лед.