«Ей мама все купила», «могла бы хотя бы хвостик дочке нормально завязать» — такие комментарии Варвара Слуцкая давно читает без раздражения и даже с легкой улыбкой. Дочь легендарной Ирины Слуцкой рано поняла: фамилия в фигурном катании — это не только возможности, но и особый уровень критики. Сегодня Варя уверенно чувствует себя в танцах на льду и уже строит собственный путь — со своими целями, ошибками, хобби и мечтами за пределами катка.
О сезоне, эмоциях и любимых стартах
— Какие у тебя впечатления от прошедшего сезона?
— Этот сезон я очень полюбила. Он получился насыщенным, местами тяжелым, но именно за счет эмоциональности и сложности дал сильный толчок. В сравнении с предыдущим годом я стала увереннее, катание стало стабильнее и технически, и в плане внутреннего ощущения кайфа на льду. Появилось чувство драйва, будто тебя несет сама программа, а ты успеваешь в ней жить, а не просто выполнять элементы.
— Первый сезон был тяжелее в эмоциональном плане?
— Да, тогда мне было сложнее включаться в программу по-настоящему, проживать ее, чувствовать атмосферу соревнований. Сейчас я уже понимаю, как с этим работать: как разогнаться, как настроиться, где отпустить лишнее волнение.
— Был старт, который запомнился больше всего?
— Больше всего я наслаждалась выступлением в Магнитогорске. Там удивительно теплая публика: люди подпевают музыке, кричат «классно», «супер», поддерживают до и после проката. Ты выходишь на лед и буквально чувствуешь, как волна зрительской энергии тебя подталкивает. Это очень помогает.
Самым тяжелым, пожалуй, стало первенство в Саранске. Там атмосфера была напряженной, зрителей поменьше, трибуны реагировали сдержаннее. Я люблю, когда на арене много людей, шум, эмоции — тогда и катать легче, и собраться проще.
Челябинск тоже дался непросто. Внутренне я понимала, что это заключительные соревнования сезона, все уставшие, но одновременно расслабляться нельзя — наоборот, нужно выдать максимум. Это такой странный баланс: организм просит отдыха, а ты требуешь от него пика.
— Большая аудитория тебя не пугает?
— Совсем наоборот. Я обожаю выступать при полных трибунах. Когда чувствуешь, что за тобой следят сотни глаз, что люди пришли именно на фигурное катание, на твою пару — появляется особенное чувство ответственности, но оно не давит, а заряжает. Это такие эмоции, которые потом долго вспоминаешь.
Как одиночница превратилась в танцовщицу
— Вернемся к началу. Когда ты решила перейти в танцы на льду и почему?
— В танцы я ушла в 2019 году. До этого каталась в одиночном у Вазгена Азрояна, пришла к нему сразу после Нового года. Прыжки у меня то получались, то нет: периодами все шло хорошо, потом случались провалы. При этом мне всегда нравилось именно движение, плавность, работа над скольжением, музыкальность. В какой-то момент я просто подошла к тренеру и сказала: «Можно я попробую себя в танцах?».
Сначала я довольно долго занималась одна: осваивала базу, училась по-другому чувствовать лед, вдавливать конек, работать корпусом и руками. Потом начались первые пробы с партнерами. Мы попробовали один дуэт — недолго откатались вместе, и стало понятно, что дальше пути расходятся, а мой тренер все-таки специализируется в основном на одиночниках.
Я меняла тренерские группы, искала свой вариант. У Ирины Владимировны Жук встала в пару с Александром Талантовым. Мы с ним прошли через три разряда — с третьего до первого спортивного. Это большой и важный этап. Но по личным причинам наш дуэт в итоге распался.
После этого я пришла к Екатерине Борисовне Рублевой и Ивану Александровичу Шеферу. Для меня это сейчас самый родной и комфортный тренерский штаб. С ними у меня начинается уже другая история — история пары с Глебом Гончаровым, о которой я раньше могла только мечтать.
— Парное катание ты вообще не рассматривала?
— Честно — нет. Внутренний интерес всегда тянул именно в танцы. Мне нравится взаимодействие, работа в паре, акцент на хореографии. В парах совсем другая специфика: выбросы, поддержки, прыжки в другом виде. У меня не было к этому такого внутреннего притяжения, как к танцам, поэтому парное катание как-то само собой осталось за бортом.
— Танцы зашли с первой тренировки?
— Сначала, если быть откровенной, я вообще не до конца понимала, во что ввязываюсь. Ты приходишь вроде как уже фигуристкой, а по ощущениям снова попадаешь в разряд новичка. Все по-другому: шаги, работа ног, дистанция, повороты корпуса. Я долго осваивала базовые элементы, училась вести конек, собирать все это в рисунок. Но именно тогда я поняла: да, это мое, оно мне нравится.
Как сложилась пара с Глебом Гончаровым
— Как вы с Глебом стали парой?
— На просмотр к Екатерине Борисовне я пришла примерно в середине зимы. И почти четыре месяца каталась одна: шлифовала технику, учила обязательные танцы, ждала, когда появится подходящий партнер. В то же время Глеб расстался со своей партнершей и разместил анкету. Я увидела его данные и сказала маме: «Вот было бы круто, если бы меня поставили с ним». Но в голове тут же возникла мысль: «Не раскатывайся, у него наверняка куча вариантов».
К Глебу действительно приходило много девчонок, было много просмотров. Я продолжала работать, особо не строя иллюзий. И вот однажды утром Екатерина Борисовна говорит: «Варь, сегодня тебя будут пробовать с Глебом». Внутри у меня все перевернулось. Это радость и паника в одном флаконе: «А вдруг не подойду? А вдруг не получится?».
Нас несколько раз пробовали вместе, смотрели на совместимость, рост, линии, на то, как мы смотримся в паре, как чувствуем друг друга. Я уже почти смирилась с мыслью, что, наверное, не сложится. И в один из дней к нам подъезжает Сергей Сергеевич Плишкин и говорит: «Варя, ты будешь с ним кататься. Вот ваша музыка на произвольный танец, слушайте, привыкайте». Я даже переспросила, правильно ли услышала. Это был момент, который я запомню надолго: когда мечта вдруг превращается в реальность.
— Не страшно было выходить на соревнования уже с партнером?
— Страха как такового не было. Скорее, потребовалось время, чтобы осознать: теперь я не одна. От моего решения, моего настроения, моей ошибки зависит не только мой результат, но и результат партнера. Нужно уважать это, постоянно держать в голове, что вы единое целое.
— Вы с Глебом сразу нашли общий язык или пришлось долго притераться?
— Без притирок ни одна пара не обходится. У каждого свой характер, свое видение, темп, чувство юмора в конце концов. Были моменты, когда мы спорили, когда не понимали, почему другой делает так, а не иначе. Но через это и рождается команда. Сейчас мы уже лучше чувствуем друг друга: я по первому движению понимаю, в каком он состоянии, а он — в каком я. И это очень ценно в танцах.
Давление фамилии и отношение к хейту
— Ты часто сталкиваешься с репликами вроде «ей просто повезло с мамой»?
— Такое пишут регулярно. «Ей все открыто, мама везде договаривается», «без знаменитой фамилии ничего бы не было». В начале это задевало. Потом я поняла: те, кто действительно понимают, что такое вставать в пять утра и пахать каждый день, так не скажут. В фигурном катании деньги и связи не заставят тебя чисто откатать программу — за тебя никто не прыгнет и не станет держать нужный корпус.
Я научилась воспринимать подобные комментарии как фон. Иногда даже смешно читать, до какой фантазии некоторые доходят. Гораздо важнее для меня слышать оценку тренеров и видеть прогресс на льду. Хейтер лайк не поставит, но и элементы за меня делать не будет — вот и вся логика.
— А шутки про прическу, костюм, внешний вид?
— Это классика. «Почему ей так хвостик завязали?», «могли бы и платье получше подобрать». Раньше я могла расстраиваться, сейчас понимаю: никогда не угодишь всем. Главное, чтобы образ нравился нам с тренерами и чтобы мне было комфортно кататься. Если в голове только мысль «лишь бы юбка не зацепилась», то никакой артистичности не получится.
Отношения с мамой и фраза «Мама моя — шедевр»
— Ты не раз говорила: «Мама моя — шедевр». Что ты вкладываешь в эти слова?
— Для меня мама — пример человека, который прошел невероятно сложный путь и не сломался. Но важно, что дома она не «великая чемпионка», а самая обычная мама: может и пожурить, и поддержать, и посмеяться. Мы с ней разные по характеру, иногда спорим, но я очень ценю, что она не пытается прожить за меня мою карьеру.
Она часто повторяет: «Я уже откаталась. Теперь это твоя жизнь, твои победы и твои ошибки». Да, она может подсказать что-то по технике, по прокату, по эмоциям, но никогда не давит авторитетом. Именно за это я и называю ее шедевром: быть легендой спорта и при этом сохранять человеческое, теплое отношение в семье — это правда большое искусство.
— Есть давление от сравнения с ней?
— Сравнения будут всегда, это нормально. Раньше я болезненно реагировала: «Ну почему меня не могут воспринимать просто как Варю?». Потом поняла, что это вообще-то комплимент — когда тебя сравнивают с такой фигуристкой. А главное — у меня другая дисциплина, другое время, другие правила. Моей задачей не является «переплюнуть маму». Я хочу построить свой путь, со своим стилем и своими победами.
Варка мыла: необычное хобби фигуристки
— Откуда взялось твое увлечение мыловарением?
— Честно, случайно. Был период, когда на тренировках было очень тяжело, хотелось как-то отвлечься. Однажды мы с подружкой купили набор для новичков: основа, красители, формы. Сделали несколько кусочков мыла — и меня так затянуло, что я начала изучать это глубже: комбинации масел, запахи, как добиваться нужной текстуры.
Сначала я просто дарила свое мыло близким на праздники. Потом появились знакомые, которые спрашивали: «А можно заказать? У тебя так красиво получается». Так потихоньку это хобби превратилось в маленькое дело. Мне самой приятно: ты приходишь с льда, уставшая, включаешь музыку, начинаешь варить мыло — и голова переключается, мысли выравниваются.
— Есть любимые «фирменные» ароматы?
— Очень люблю цитрусовые ноты — апельсин, грейпфрут, лайм. Они бодрят, ассоциируются с чистой энергией. Еще обожаю сочетание лаванды и ванили — это уже про спокойствие, про восстановление после тяжелых стартов. Иногда делаю «спортивные» серии — с ментолом, эвкалиптом, для ощущения свежести после тренировки.
Мечта о кондитерстве и сладкая жизнь вне льда
— Ты также говорила, что мечтаешь о кондитерстве. Насколько серьезно ты это рассматриваешь?
— Очень серьезно. Мне всегда нравилось что-то готовить: сначала простые десерты, потом начала осваивать торты, муссы, тарталетки. Кондитерство похоже на фигурное катание: важны точность, терпение и чувство вкуса — как в катании чувство музыки.
Сейчас из-за тренировок у меня мало времени, чтобы этим заниматься системно, но в перспективе я бы хотела пройти профессиональное обучение, поучиться у шеф-кондитеров. Может быть, когда-нибудь открыть свою кондитерскую или маленькую студию десертов. Мне нравится придумывать вкусы, сочетания, декор. Это как создавать программу — только на тарелке.
— У тебя есть фирменный десерт, которым ты гордишься?
— Я очень люблю готовить чизкейки в разных вариациях. Классический, с ягодами, с карамелью. Еще мне удаются макаруны — они капризные, как сложные элементы в программе: одно движение не так — и все, результат не тот. Но когда получается идеально — это огромное удовольствие.
Криштиану Роналду и вдохновение из других видов спорта
— Почему в заголовках рядом с твоим именем мелькает Криштиану Роналду? Ты его фанатка?
— Можно сказать и так. Мне интересен не только он как футболист, но и как пример профессионала, который годами держит невероятный уровень. Его дисциплина, отношение к тренировкам, к своему телу, к режиму — это то, чему можно учиться, даже если ты вообще не из футбола.
Иногда, когда очень тяжело на тренировках, я вспоминаю истории о том, как он работал в юности, как оставался после занятий, как совершенствовал каждый элемент. Это мотивирует не сдаваться, когда хочется сказать: «Все, хватит на сегодня». Для меня такие люди — дополнительный источник энергии.
Баланс школы, спорта и личной жизни
— Как ты совмещаешь учебу, тренировки, хобби?
— Это постоянный квест. Обычно день расписан почти по минутам: лед, ОФП, растяжка, дорога, уроки. Места для лени практически нет. Приходится учиться планировать: что можно сделать заранее, какие задания взять с собой в дорогу, когда выдается «окно» для себя.
Иногда, конечно, хочется просто отключить будильник и никуда не идти. Но когда у тебя есть цель, ты понимаешь, что по-другому нельзя. Очень выручают близкие: мама, друзья, которые понимают, что у меня специфический график, и не обижаются, если я не могу куда-то пойти.
Цели в фигурном катании и за его пределами
— Какие у тебя ближайшие спортивные цели?
— Мы с тренерами хотим прежде всего укрепить технику, сделать программы еще более взрослой и цельной. Есть задачи по конкретным элементам, по уровню связок, по работе с образом. Хочется, чтобы каждая наша новая программа отличалась от предыдущей, чтобы зритель видел рост.
В долгосрочной перспективе я, конечно, мечтаю о больших стартах, о крупных турнирах, о медалях. Но стараюсь не зацикливаться на финальном результате: если каждый день честно отрабатывать свою часть, то все остальное приложится.
— А если представить жизнь после спорта?
— Я вижу себя в нескольких направлениях. Это и кондитерство, и, возможно, тренерская работа, и что-то творческое, связанное с дизайном, декором, созданием красивого. Главное — не бояться пробовать. Фигурное катание уже научило меня тому, что путь никогда не бывает прямым, но именно в поворотах и зигзагах находятся самые интересные возможности.
***
Для кого-то Варвара Слуцкая — всего лишь «дочь великой чемпионки». Но по тому, как она говорит о тренировках, берет на себя ответственность в паре, спокойно относится к критике и одновременно строит планы далеко за пределами катка, очевидно: это уже самостоятельная история. История девушки, которая без лишнего пафоса признается: «Мама моя — шедевр», но и сама шаг за шагом создает собственный, очень узнаваемый рисунок на льду и в жизни.