«Я живу лучшую жизнь»: как Анастасия Томшина стала мамой, вернулась в биатлон и взяла золото чемпионата России
В мае 2025 года у биатлонистки Анастасии Томшиной родилась дочь. Уже через несколько месяцев спортсменка снова вышла на лыжню — и сделала это настолько стремительно, что по итогам сезона-2025/26 выиграла целую россыпь медалей, в том числе впервые в карьере стала чемпионкой России. О том, каково было проходить через беременность и роды в статусе действующей спортсменки, совмещать материнство и тренировки и почему она не верит в «волшебные гормоны», Анастасия рассказывает в большом интервью.
***
— В 2022-м ты говорила, что не чувствуешь к себе особого интереса, потому что у тебя нет больших титулов. А теперь ты чемпионка России, мама, вернувшаяся после декрета. В 2026 году внимание к тебе ощущается сильнее?
— Честно? Нет. Внутри у меня вообще нет ощущения, что я стала какой-то особенной. Для меня прошедший сезон был очень рваным, местами сумбурным. С одной стороны, вышла на высокий уровень, с другой — понимаю, что могу намного больше. Я по характеру максималист, у меня в голове ориентир — олимпийская медаль и постоянные старты на Кубке мира. На этой шкале чемпионат России и домашние соревнования — всего лишь середина пути.
Да, я проделала хорошую, качественную работу, да, удачно сложились некоторые гонки, где удалось взять медали. Но я не воспринимаю это как пик карьеры. Для меня это ступень, а не вершина.
— Если сравнить тебя образца 2022 года и нынешнюю, 2026-го, что изменилось?
— Я вообще другой человек. Тогда я была, скорее, спортсменкой, которая выполняет план. Сейчас — спортсменка, которая понимает, как строится ее собственная работа. У меня появился багаж знаний, который дает мне возможность планировать тренировки под себя: под свое самочувствие, цикл, восстановление.
Раньше в команде не всегда удавалось учитывать индивидуальные нюансы: кому-то нужен день отдыха, кому-то — другой объем, но общий план один для всех. Сейчас я тренируюсь по своему графику и понимаю, что это мой шанс расти дальше. Я четко знаю, какие упражнения мне подходят, какой объем нагрузок выдерживаю, когда лучше подводить себя к старту.
И на соревнованиях ощущаю, что стала более качественно действовать. Меньше суеты, больше осознанности: я анализирую стрельбу, отсечки, то, как провела круг, а не просто бегу «на автомате».
— За несколько лет у тебя сильно поменялась жизнь: семья, ребенок, новый режим. Биатлон остался единственной постоянной величиной. Тебя устраивает, как складывается карьера?
— Я часто думаю о том, что мне невероятно повезло со временем. Все важные события почему-то происходят точно тогда, когда должны. Так было и с решением о беременности, и с тем, как я прошла через этот период, и с возвращением. Если посмотреть со стороны, кажется, что все выстроилось почти идеально.
Я не чувствую, что что‑то упустила из-за отсутствия международных стартов. Конечно, хотелось бы соревноваться с сильнейшими мира, но даже в нынешних условиях я ощущаю внутреннее удовлетворение. Я знаю, что иду своим путем и делаю максимум из того, что сейчас возможно.
— Есть распространенное мнение: спортсменки после родов становятся сильнее, «организм перезапускается». Ты с этим сталкиваешься?
— Этот миф меня, если честно, раздражает. Когда слышу фразу «Ну, тебе сейчас просто гормоны помогают», меня это задевает. Это обесценивает весь труд, который был проделан.
Никто почти не спрашивает: как проходила беременность, как я тренировалась эти девять месяцев, что делала на восстановлении. А именно в деталях и кроется ответ. Есть огромное количество индивидуальных факторов: в какой форме ты входишь в беременность, как протекает сам период, какие нагрузки можешь себе позволить, как организуешь питание и сон.
Мой организм, конечно, огромный молодец. Я в какой-то момент уже с плюс 15 килограммами веса и увеличенным объемом крови каталась на лыжах с нормальной координацией и рабочим пульсом 140. Но это не волшебные гормоны. Это годы тренировок, подготовленная сердечно-сосудистая система, мышечная память, осознанный подход к нагрузкам.
По ощущениям я вернулась очень мягко и без надрывов. Я много общалась с девушками-спортсменками, которые уже проходили через декрет, и у меня было с чем сравнить. В итоге поняла: мне действительно повезло, но за этой «удачей» стоит большая и очень аккуратная работа.
— В прошлом сезоне ты выиграла медали фактически на всех больших стартах, а на чемпионате России впервые в карьере взяла золото. Среди всех наград есть та, которую ты выделяешь?
— Честно, нет какой-то одной «самой-самой». Я вообще не заходила в сезон с мыслью: «Вот здесь я должна обязательно выиграть». Моя главная задача была другой — вернуть себе тело и голову спортсменки высокого уровня. Почувствовать, что я снова могу бежать в том темпе и стрелять с той уверенностью, которые считаю для себя нормой.
Когда я поняла, что эти ощущения возвращаются, все медали стали как приятное дополнение. Они классные, важные, но каждый подиум я воспринимаю не как «трофей года», а как подтверждение: да, я двигаюсь в нужном направлении.
— На чемпионате России в гонке преследования случился громкий эпизод: Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. В итоге тебя дисквалифицировали. Это самый тяжелый момент сезона?
— Вообще нет. Если честно, я об этом почти не думаю. Тогда, да, было досадно, но как только все закончилось, я сразу начала разбирать ситуацию по фактам.
Я не сориентировалась по правилам и думала, что обезопасила себя, просто вставив обойму в магазин, но не отстреляв патроны. Оказалось, этого недостаточно. Правильным решением было бы поднять руку и ждать решения судей.
В той истории, на мой взгляд, никто не был на сто процентов прав. Я не стала подавать апелляцию — просто приняла случившееся как урок. Надеюсь, что и судьи сделали для себя выводы. Никакой злобы ни на кого не держу, такие эпизоды иногда случаются в спорте.
Самыми неприятными моментами сезона стали не судейские истории, а болезни. Раза четыре за зиму я вылетала из нормальной формы. Самое тяжелое — проснуться в день гонки, почувствовать, что организм «не заводится», и понять: на старт сегодня я не выйду.
И тут, кстати, проявился один из немногих минусов возвращения после родов: иммунитет и общее восстановление все-таки другие. Организм еще не до конца привык к новому режиму, плюс жизнь с ребенком — это всегда меньше сна и больше стрессов. Плотный календарь внутренних стартов, где иногда гонка через день, мне давался тяжело. Я бы очень хотела, чтобы расписание у нас было ближе к тому, по которому бегают этапы Кубка мира: с большими окнами на восстановление.
***
— Каково это — быть мамой и одновременно оставаться профессиональной спортсменкой?
— Для меня материнство не стало шоком. Я осознанно шла к этому шагу. Заранее читала книги, изучала, как выстроить быт, чтобы ребенку было комфортно, а я не сгорела от усталости. Когда родилась дочь, я уже примерно понимала, как хочу выстроить наш день, кто сможет помочь, как совмещать тренировки и уход за малышкой.
Сложности больше касались не психологии, а логистики. Постоянные сборы, перелеты, стартовые недели — все это нужно было подстроить под режим маленького ребенка. В первые месяцы мы много экспериментировали с тем, кто и когда остается с дочкой, как организовать кормление, сон, чтобы я могла спокойно выйти на тренировку и не думать каждые пять минут: «Как там дома?»
Мне, наверное, в чем-то проще, чем мамам, которые полностью ухаживают за ребенком в одиночку и не выходят на работу. У меня есть любимое дело, которое наполняет энергией, а есть семья, которая эту энергию поддерживает и разделяет.
— Что больше всего изменилось в твоем отношении к спорту после рождения дочери?
— Самое важное изменение — я перестала воспринимать биатлон как единственный смысл жизни. Раньше неудачная гонка могла выбить из колеи на несколько дней. Ты ходишь мрачная, анализируешь каждый промах, накручиваешь себя.
Сейчас я возвращаюсь домой, беру дочку на руки — и вся эта тяжесть отступает. Да, я по‑прежнему требовательна к себе, разбираю каждую стрельбу, но понимаю: у меня есть нечто намного большее, чем результаты.
Спорт стал частью большой, насыщенной жизни, а не ее столбом. Это, как ни странно, пошло только на пользу. Стало меньше лишнего давления, меньше страха «облажаться». Гораздо легче стартовать, когда знаешь: ты уже счастлива вне зависимости от того, какое место займешь.
— Ты часто говоришь о дисциплине. Материнство делает тебя более организованной?
— Однозначно. С ребенком не получится жить по принципу «сегодня лягу в три ночи, завтра посплю до обеда». Все подчинено режиму: кормление, сон, прогулки. В какой-то момент я поняла, что логичнее не бороться с этим, а встроить свои тренировки в этот график.
Теперь мой день выглядит как точный пазл: когда дочь спит — у меня силовая или работа на роллерах, когда бодрствует — я с ней. Планирование стало гораздо жестче, но при этом появилось ощущение осмысленности каждого действия.
Раньше я могла растягивать сборы, проводить лишние часы на стрельбище просто потому, что «так принято». Сейчас четко понимаю: лучше сделать качественно, но за час-полтора, чем бессмысленно проводить на базе полдня, зная, что дома ждут.
— Многие спортсменки боятся, что после рождения ребенка карьера пойдет на спад. Тебя такие мысли посещали?
— Страх был не за результаты, а за то, как я буду ощущать себя в теле. Мне важно чувствовать контроль над движением, скорость, легкость шага. Я переживала: а вдруг эти ощущения не вернутся?
Но когда через какое-то время после родов я снова вышла на лыжи, очень быстро поймала тот самый «свой» ритм. Да, сначала было тяжелее дышать, мышцы забивались быстрее, но я поняла главное: база никуда не делась.
Сейчас я уверена: если грамотно подойти к беременности и восстановлению, карьера после рождения ребенка не обязана идти вниз. Напротив, мозг становится зрелее, отношение к делу — осмысленнее. Ты иначе расставляешь приоритеты, экономишь силы, учишься говорить «нет» тому, что тебя разрушает.
— Как муж относится к тому, что ты не ушла из спорта и продолжаешь жить в режиме сборов и стартов?
— Без его поддержки ничего этого просто не получилось бы. У нас с Василием с самого начала было понимание: мы оба спортсмены, и оба имеем право реализовываться. Не было сценария, где один сразу отказывается от своей карьеры ради другого.
Когда я сказала, что хочу вернуться после родов, он даже не удивился. Наоборот, включился в процесс: помогал с ребенком, подстраивал свой график, брал на себя часть бытовых вопросов, чтобы у меня оставалось время на тренировки и восстановление.
Очень важно, когда партнер видит в тебе не только маму его ребенка, но и спортсменку, личность, женщину со своими целями. Это дает ощущение опоры и свободы одновременно.
— Как ты себя чувствуешь сейчас — и как бы описала свое состояние одной фразой?
— Если коротко: я живу лучшую жизнь. У меня есть семья, любимый человек, дочь, которой я хочу быть примером. Есть спорт, который все еще зажигает. Я усталая, часто не высыпаюсь, иногда болею не в лучшее время, иногда промахиваюсь там, где попадала на тренировках. Но при этом я чувствую себя по-настоящему счастливой.
И главное — я знаю, что впереди у меня еще много сезонов. Я верю, что смогу снова стартовать на самых больших соревнованиях, бороться с сильнейшими и показывать, что материнство и большой спорт могут не только уживаться, но и усиливать друг друга.