Призёры Олимпийских игр, чемпионы мира и Европы Виктория Синицина и Никита Кацалапов стали гостями шоу «Каток» и подробно поговорили о главных темах в фигурном катании: своём номере на «Русском вызове», травме Виктории, первых шагах Никиты в тренерской карьере, упрощении программ одиночников и танцевальных дуэтов, а также о том, чего им не хватает в паре Диана Дэвис / Глеб Смолкин.
—
«Через пару дней после травмы мы уже думали: чем заменить прокат»
Виктория сейчас восстанавливается после травмы ноги, полученной перед «Русским вызовом». По её словам, процесс идёт быстрее, чем ожидалось:
«Сейчас чувствую себя отлично. Скоро сниму швы, начну полноценно разрабатывать ногу и выйду на лёд. Немного задели мышцу, поэтому было больно даже просто наступать на пятку. Но я уже через боль начала ходить, разрабатывать ногу, и сейчас почти нормально передвигаюсь».
При этом паузу в работе пара позволить себе не могла: выступление на крупном шоу было уже запланировано.
«Буквально через два дня после травмы, — вспоминает Вика, — мы с Никитой переглянулись и сказали: «Кататься не можем — нужно придумывать что-то другое»».
—
Как родился номер без коньков и с полётом над льдом
Из-за травмы привычный парный номер стал невозможен. Пришлось действовать нестандартно.
Никита рассказывает, что сначала вообще хотел сняться с шоу:
«Я позвонил продюсеру и честно сказал: «Снимай нас, мы не можем нормально выступать». Единственная мысль была: вспомнил нашу премьеру «Золушки», где Вика выходила на лёд без коньков, в туфельках. Тогда это уже сработало, и я предложил выкрутиться чем-то похожим».
Конкретной идеи постановки поначалу не существовало — только несколько музыкальных вариантов. После шоу, посвящённого Олимпиаде в Турине, у пары оставалось всего четыре дня, чтобы придумать новый номер к «Русскому вызову».
«Мы рассчитывали эти дни плотно сесть и сделать свежий, прикольный номер. Но всё повернулось иначе, и пришлось строить всё практически с нуля», — говорит Кацалапов.
Виктория добавляет, что в их распоряжении был ещё один важный опыт:
«Зимой мы уже катали номер, где я была без коньков — зрителям он очень понравился. Нас поддержали, сказали, что мы — украшение шоу, и что нас ждут в любом формате. Это дало смелость снова пойти нестандартным путём».
—
Идея полёта: «Такого на «Русском вызове» ещё не было»
Ключевую идею подала Татьяна Навка.
«Таня сказала: «Ты у нас летаешь, давай это реализуем. Такого на «Русском вызове» ещё не было». И правда, именно такие полёты на ледовом шоу раньше почти никто не делал. Решили рискнуть», — говорит Синицина.
В основе номера лежала образная история:
«Мы хотели показать, что я как бы «спускаюсь сверху» и спасаю человечность Никиты, его душу, возвращаю его веру. Мы всё время возвращались к понятию веры — не обязательно религиозной. Каждый верит во что-то: кто-то — в людей, кто-то — в любовь, кто-то — в свою мечту. Это и стало внутренним стержнем постановки».
Когда Вика «спускается с небес» без коньков и вступает во взаимодействие с партнёром, этот контраст должен подчёркивать хрупкость и одновременно силу человеческих чувств.
—
«Я просто кайфовал и жил в моменте»
Никита признаётся, что для него этот номер оказался одним из самых комфортных физически, но при этом эмоционально насыщенных:
«Честно скажу: в плане нагрузки это был не самый тяжёлый номер для меня. Я не выматывался до изнеможения, а просто наслаждался происходящим, жил в моменте. И при этом получил за него очень высокую оценку. Формат шоу — мой любимый: можно проявить себя творчески и получить отклик сразу с трибун».
Он подчёркивает, что конкуренция на «Русском вызове» была серьёзной:
«После нашего выступления я посмотрел номера других, и ребята реально были более чем достойны попасть на пьедестал. Поэтому второе место для меня — отличный результат, я полностью им доволен».
—
Первые шаги Никиты в тренерстве: «Пока просто кайфую и набираюсь опыта»
Параллельно с шоу-деятельностью Кацалапов пробует себя в роли специалиста и хореографа в группе Светланы Соколовской.
«До самостоятельных постановок меня пока не допускают, — улыбается Никита. — Светлана Владимировна зовёт меня как специалиста по скольжению, по работе с программой. Я получаю от этого огромное удовольствие. У неё все ребята талантливые, с хорошей техникой и интересными программами».
В то же время у него есть творческие амбиции:
«Конечно, очень хочется поставить что-то своё — цельная дорожка, оригинальные связки. У меня голова так устроена: выезжаю на лёд, и движения рождаются сами. Не просто стандарт: «чоктау — скобка — тройка», а именно цельная, живая дорожка. Я никогда заранее не пишу тренировочный план — просто начинаю кататься и на ходу придумываю. Это отчасти влияние Николая Морозова: он тоже работает очень интуитивно».
—
«Вырастить свою пару» или жить на шоу: сложный выбор
На вопрос, хочет ли он стать большим тренером — вроде Татьяны Тарасовой или Елены Чайковской, — Никита отвечает, что иногда его к этому очень тянет:
«Бывает, что сижу дома и говорю: «Хочу вырастить танцевальную пару с нуля, провести её весь путь, показать миру что-то особенное». Но потом приходит реальность: нас зовут в туры, шоу по городам, проекты. И я понимаю, сколько времени забирает серьёзная тренерская работа».
С момента Олимпиады в Пекине прошло уже несколько лет, и Кацалапов не скрывает, что ему сейчас комфортно в режиме свободного графика:
«Жизнь сейчас классная. Я наслаждаюсь каждым моментом, зарабатываю фигурным катанием, но не только через спорт высших достижений. Понимаю, что, если встану за бортик «по‑взрослому», это будет десятилетиями. Поэтому пока не тороплю события».
—
Синицина о тренерстве: «Это значит — жить на катке»
Виктория к тренерской карьере относится ещё осторожнее:
«Быть тренером — значит сесть за бортик на много-много лет. С утра до вечера, без выходных, без нормального отпуска. Мы ещё сами до конца не решили, хотим ли так жить. С одной стороны, хочется поделиться опытом, у нас его очень много — и спортивного, и человеческого. С другой — понимаешь, что полностью закроешься на катке и перестанешь принадлежать себе».
Никита уточняет с улыбкой:
«Мне 34. Какой у меня дедлайн, чтобы определиться?»
На что получает ответ: «Столько, сколько захочешь».
«Ну, тогда — хочу», — смеётся он, не снимая, впрочем, с повестки тему долгих раздумий.
—
«Как спортсмен я ставил огромную цель — и заплатил за неё ценой»
Рассказывая о своём пути, Никита признаётся, что карьера на высоком уровне требует колоссальной самоотдачи:
«Как спортсмен, я всегда ставил перед собой огромную цель. И к ней шёл любой ценой — через боль, разочарования, смену партнёров, тренеров, через критику. Это не просто красивая картинка с медалями, а огромное количество лет труда, когда жертвуешь практически всем».
По его словам, именно поэтому сейчас ему важно какое‑то время пожить иначе:
«Когда добираешься до вершины, понимаешь, сколько сил на это ушло. И после этого хочется немного пожить по‑человечески: путешествовать, пробовать новые форматы, творить без жёстких ограничений судейских правил и регламентов».
—
О тенденциях в одиночном катании: «Прыжков стало меньше — и это тревожно»
Одной из острых тем беседы стало упрощение соревновательных программ одиночников. Синицина и Кацалапов признают: их тревожит, что количество сложных прыжков на стартах сокращается.
«Когда ты смотришь прокаты и видишь, что из программ потихоньку «вымываются» четверные, сложные каскады, — это, конечно, настораживает, — говорит Никита. — Понимаю, что федерации пытаются сделать спорт безопаснее, уменьшить риск травм. Но если убрать слишком много сложности, фигурное катание потеряет свою взрывную составляющую, тот самый «вау‑эффект»».
Виктория подчёркивает, что баланс между безопасностью и сложностью — ключевой вопрос:
«Мы за то, чтобы спортсмены были здоровы, чтобы карьеры длились дольше. Но всё‑таки фигурное катание — это всегда был синтез: высочайшая техника плюс эмоции, музыка, образ. Если упростить технику до предела, мы получим красивые шоу-номера, но не спорт высших достижений».
—
О парах нового поколения: слова о Фурнье-Бодри / Сизероне
Говоря о ведущих танцевальных дуэтах мира, Никита отдельно отмечает пару Фурнье-Бодри / Сизерон, которые за последние годы задали новый стандарт пластики и хореографии:
«Они очень тонко чувствуют музыку, у них особая линия тела, невероятное скольжение. Видно, сколько труда вложено именно в детали. Это тот пример, когда технически всё сложно, но выглядит легко, как будто они просто дышат на льду».
При этом он признаёт: танцевальные пары постепенно отдаляются от классического «масштабного» стиля в сторону более камерного, художественного киноязыка:
«С одной стороны, это круто — фигурное катание развивается, становится современнее, ближе к театру и кино. С другой — хочется, чтобы в этом развитии не потерялась мощь, характер, внутренняя энергия дуэта».
—
«В паре Дэвис / Смолкин хочется увидеть мужчину»
Отдельный блок разговора был посвящён Диане Дэвис и Глебу Смолкину. Синицина и Кацалапов внимательно следят за их прокатами и признают, что у дуэта есть сильные стороны — чувство ритма, аккуратность, аккуратная работа в элементах. Но при этом им чего‑то не хватает.
«В их паре хочется увидеть мужчину, — подчёркивает Никита. — Не просто партнёра, который правильно подаёт руку и выполняет поддержку, а именно внутренний стержень, мужской характер. Пока ощущение, что в дуэте доминирует история партнёрши, а партнёр немного растворяется».
По его словам, сегодня в танцах на льду зритель ждёт не только филигранную технику, но и ярко обозначенные роли:
«Когда выходят сильные дуэты, ты сразу понимаешь, кто он, кто она, как они взаимодействуют. В паре Дэвис / Смолкин классная база, много работы проделано, но хочется увидеть от Глеба больше инициативы, лидерства, масштаба. Чтобы чувствовалось: вот он — мужчина, который ведёт».
Виктория согласна, что потенциал у пары большой, и многое зависит от выбранных образов:
«Очень многое решает постановка. Если им найдут программы, где Глебу придётся проявлять характер, жёсткость, харизму, всё может сильно заиграть по‑новому. Пока же образы больше мягкие, сглаженные, а им, по‑моему, пора попробовать что‑то более контрастное».
—
Баланс образов в дуэте: почему «мужчина» на льду так важен
Тема «мужского начала» в танцах на льду — одна из самых обсуждаемых в последние годы. Многие дуэты уходят в гендерно нейтральную эстетику, но зритель по‑прежнему часто ждёт от партнёра именно силы и опоры.
Никита объясняет, почему этот акцент так важен:
«Когда на льду есть мужчина, на которого можно «опереться глазами», дуэт становится глубже. Партнёрша раскрывается по‑другому, она может быть хрупкой, взрывной, ранимой — любым образом. Но для этого рядом должен быть тот, кто держит ось. В этом красота танцев — в контрасте и взаимодействии».
Он подчёркивает, что речь не о штампах, а о внутреннем ощущении:
«Мужчина в паре — это не обязательно «мачо» и демонстрация силы в лоб. Это уверенность, спокойствие, умение взять внимание, повести сюжет программы. Вот этого и хочется увидеть у некоторых современных дуэтов, в том числе у Дэвис / Смолкина».
—
Упрощение программ: риск потерять лицо вида спорта
Возвращаясь к глобальным тенденциям, Синицина и Кацалапов ещё раз подчёркивают, что упрощение — проблема не только одиночников, но и танцев.
«Когда режут уровни, смещают акценты с сложнейших дорожек и твиззлов на общее впечатление, это может быть коварно, — говорит Никита. — Да, многие дуэты начинают кататься «чище», ошибок становится меньше. Но если убрать слишком много сложности, мы рискуем сделать программы визуально похожими, стереть индивидуальность».
Виктория добавляет, что в танцах на льду тонкая грань между артистизмом и декоративностью:
«Если оставить только «красоту» без высокой сложности, всё превратится в набор красивых поз под музыку. А танцы на льду — это всё‑таки вид спорта. Хочется, чтобы зритель чувствовал: за этой легкостью стоит огромная работа и запредельная сложность, а не только хороший костюм и свет».
—
Что дальше: шоу, творчество и возможное возвращение к «бортику»
Сегодня Синицина и Кацалапов живут насыщенной жизнью: шоу, проекты, работа со спортсменами, творческие эксперименты. При этом они не исключают, что рано или поздно всерьёз придут в тренерство.
«Мы точно останемся в фигурном катании, это наша жизнь, — говорит Виктория. — Вопрос только в формате. Пока нам хочется кататься, придумывать, пробовать что‑то новое. Но со временем, я уверена, появится пара или группа ребят, в которых мы поверим настолько, что захотим вложиться по‑настоящему».
Никита резюмирует:
«Самое главное — не потерять вкус к тому, что ты делаешь. Пока мы кайфуем от льда, от шоу, от работы с ребятами, от самого процесса. А когда поймём, что готовы полностью посвятить себя тренерству, просто выйдем на лёд уже в другой роли — и будем делать всё так же честно и до конца».