Вайцеховская: спортивная жизнь Костылевой теперь будет проходить под клеймом
Спортивная журналистка Елена Вайцеховская высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко» и отметила, что эта история уже давно вышла за рамки обычного спортивного сюжета.
По словам Вайцеховской, когда конфликт вокруг спортсмена затягивается, герои постепенно перестают выглядеть живыми людьми со своими чувствами и переживаниями. Вместо этого они превращаются в условных персонажей, за действиями которых наблюдают как за спектаклем. В такой ситуации исчезает сочувствие: зрители начинают воспринимать не судьбу человека, а лишь картинку, будто кто‑то разыгрывает странный сценарий, не имеющий отношения к реальной жизни.
Именно так, считает журналистка, сейчас выглядит путь Елены Костылевой. Спортсменке, по её мнению, предстоит продолжать карьеру с ярлыком, который уже повесили на неё публично. Формулировки вроде «привыкла к тусовкам, шоу, отсутствию режима», «систематические пропуски тренировок», «невыполненные условия по контролю веса», «невыполнение тренировочных заданий» в профессиональной среде фигурного катания являются не просто критикой — это фактически приговор.
Для спортсмена такого уровня подобные заявления становятся клеймом, говорит Вайцеховская. В профессиональном языке спорта это воспринимается как своеобразная «выбраковка»: сигнал тренерам и функционерам о том, что на этого человека нельзя больше опираться как на надёжного члена команды. Даже если формально двери остаются открытыми, репутационно спортсмен оказывается в заведомо проигрышной позиции.
При этом Вайцеховская допускает, что Костылева способна успешно выступать в шоу, где ценятся зрелищность, харизма и умение работать со зрителем. По её мнению, вполне возможно, что именно в таком качестве фигуристка интересна Евгению Плющенко в первую очередь. Формат показательных номеров, коммерческих ледовых проектов и постановок позволяет использовать сильные стороны спортсменки без тех жёстких требований, которые предъявляет большой спорт.
Однако, если говорить о продолжении серьёзной спортивной карьеры, журналистка настроена крайне скептически. Она подчёркивает, что перспективы Костылевой как участницы крупнейших соревнований выглядят «очень и очень сомнительно». Не столько из-за её потенциала или способностей, сколько из-за накопившегося вокруг имени шлейфа конфликтов, обвинений и публичных заявлений.
Особое место в размышлениях Вайцеховской занимает тема родительского влияния. Она подчёркивает, что Лена живёт в спорте жизнью, фактически срежиссированной её матерью. В таких случаях граница между личным выбором ребёнка и амбициями родителей стирается, а сама карьера начинает напоминать заранее прописанный сценарий. Если этот сценарий приводит к скандалам и разрывам, именно спортсмену, а не взрослым, затем приходится нести репутационные последствия.
С точки зрения психологии спорта, публичное клеймо опасно ещё и тем, что оно быстро закрепляется и внутри профессионального сообщества. Тренеры, судьи, организаторы сборов и турниров читают одни и те же формулировки, обсуждают их, и постепенно образ спортсмена становится стереотипным: «проблемная», «ненадёжная», «без дисциплины». Даже если человек меняется, начинает работать иначе, следит за режимом, сломать этот образ чрезвычайно сложно.
В фигурном катании подобные истории особенно болезненны. Это вид спорта, где важны не только технические элементы, но и доверие тренера к спортсмену, стабильность выступлений, способность выдерживать долгий сезон. Когда в официальной или полуофициальной повестке появляется набор характеристик вроде «пропуски тренировок» и «несоблюдение режима», тренер трижды подумает, стоит ли вкладывать силы и ресурсы в такого спортсмена, особенно если рядом есть более «удобные» и предсказуемые ученики.
Фраза о «жизни, срежиссированной мамой» поднимает ещё одну острую тему — детско-юношеский спорт, в котором часто именно родители становятся главными архитекторами пути ребёнка. Вайцеховская фактически указывает на проблему: когда взрослые, движимые собственными амбициями, строят карьеру за ребёнка, последствия в случае провала или конфликта ложатся не на них, а на самого юного спортсмена. Его имя и его репутация остаются в истории, а не фамилии взрослых, принимавших решения.
Для самой Костылевой, как отмечает журналистка, теперь наступает этап, когда придётся учиться существовать в условиях этого клейма. Это непростая задача психологически: любой новый шаг — переход в другой клуб, возвращение к прежнему тренеру, выход на соревнования или в шоу — будет рассматриваться через призму уже сложившегося образа. Каждый промах станет поводом повторить старые обвинения, а чтобы доказать обратное, потребуется не один удачный старт, а долгий, последовательный путь без срывов и конфликтов.
В то же время история Костылевой может стать примером для обсуждения того, как в России устроены коммуникации в фигурном катании. Публичные заявления тренеров, менеджеров и журналистов нередко звучат жёстко, эмоционально, с использованием формулировок, которые по сути перечёркивают спортсмена. В других видах спорта подобные слова обычно произносятся кулуарно, внутри команды, а не выносятся на широкую аудиторию. В фигурном катании же репутационные удары зачастую наносятся открыто и надолго.
Не стоит забывать и о том, что карьера в фигурном катании коротка, но жизнь после спорта — длинная. Клеймо «дисциплинарной проблемности» может аукнуться не только на льду, но и в будущем, если спортсмен захочет стать тренером, хореографом, постановщиком, менеджером или экспертом. Люди, принимающие решения, будут вспоминать не только её прокаты, но и весь шлейф скандалов, связанный с именем Костылевой.
Возможен и другой сценарий: иногда спортсмены, оказавшиеся под подобным давлением, используют это как мотивацию. Если Елена сумеет доказать делом свою работоспособность, дисциплину и стабильность, она может со временем если не стереть, то хотя бы приглушить остроту нынешних формулировок. Но для этого потребуются не громкие заявления, а годы тихой, системной работы — без скандалов и информационных всплесков.
История Костылевой вскрывает сразу несколько болевых точек современного фигурного катания: зависимость юных спортсменов от решений взрослых, хрупкость репутации, жестокость публичного пространства и тонкую грань между спортом и шоу. Вайцеховская подчёркивает, что, как бы ни развивались события дальше, Лене уже сейчас приходится жить и выступать с ощущением поставленного на ней штампа. И этот штамп может оказаться куда более тяжёлым, чем любые физические нагрузки и травмы, с которыми сталкивается спортсмен.