«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». В этом предложении — почти вся сегодняшняя жизнь Ульяны Черепановой. Новое имя в российском биатлоне громко заявило о себе в сезоне‑2025/26, когда спортсменка из Петрозаводска, представляющая Санкт‑Петербург, впервые оказалась на пьедестале чемпионата России, взяв бронзу в суперспринте.
Sport24 поговорил с Ульяной о пути к этой медали, о деньгах в региональном спорте, о сборной и о том, почему тяжёлая работа вне спорта помогла ей иначе смотреть на биатлон.
***
— До этого сезона ты не отмечалась большими результатами во взрослом биатлоне. Что изменилось, как ты сама объясняешь этот скачок до бронзы чемпионата России в суперспринте?
— На взрослый уровень я вышла три года назад. Первый сезон был для меня, по сути, обкаткой. Нужно было привыкнуть ко всему: к другому темпу гонок, к составу участниц, к тому, как в принципе строится календарь и организация стартов. Я только осваивалась.
Второй сезон получился скомканным: мало стартов, постоянные пропуски, где‑то болела, где‑то не удавалось нормально подготовиться. Я не чувствовала целостности, как будто всё время начинала сначала.
И только к третьему году сложилось всё сразу: и подготовка прошла без срывов, и тренеры в регионе, несмотря на проблемы с базой и финансами, нашли варианты, как выстроить сборы и тренировки. Плюс возраст уже такой, когда накопленный объём начинает работать. Физика подтянулась, опыт стрельбы под нагрузкой появился. Всё это вместе и дало тот результат, который все увидели на чемпионате России.
— Насколько для тебя важна сама медаль чемпионата России?
— Для меня это очень серьёзная отметка в карьере. Не просто строчка в резюме, а что‑то, что останется со мной навсегда. Когда‑нибудь, когда закончу выступать, можно будет достать эту медаль, показывать детям, внукам и рассказывать, как это было. Это внутреннее признание: значит, всё, что я делала до этого, было не зря.
— Как ты в целом оцениваешь прошедший сезон?
— Если честно, по-настоящему доволен могу быть только концовкой. Финальный отрезок сложился здорово: и в десятку попадала, и медаль в суперспринте взяла. Но если смотреть на весь сезон, он был нестабильным.
Были проблемы и с ходом — не всегда получалось выдерживать темп, и со стрельбой — особенно в середине зимы. Хотелось бы весь сезон проводить на одном уровне, чтобы уверенно бороться за подиум, а не выстреливать отдельными гонками. Пока сил, видимо, ещё не хватает, не могу всю зиму держать одну и ту же кондицию. В этом смысле мне есть над чем работать.
***
— По итогам сезона тебя включили во вторую сборную России. Какие были эмоции, когда узнала об этом?
— Это не стало полной неожиданностью. Тренеры заранее говорили, что идут переговоры с тренерским штабом сборной, что меня рассматривают. Но услышать уже официально, что я вошла во вторую команду, всё равно было очень приятно.
Это новый уровень: другой режим сборов, иные требования, высокая конкуренция. Интересно посмотреть изнутри, как всё устроено в национальной команде, чему‑то научиться, перенять подходы к работе.
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал, что в будущем ты можешь стать хорошей биатлонисткой. Как относишься к такой оценке?
— Для меня «хорошая биатлонистка» — понятие очень субъективное. Я оцениваю себя не только по протоколам. Считаю, что делаю свою работу честно и выкладываюсь по максимуму, и уже это даёт мне право считать себя «хорошей» в своём понимании.
А если говорить о прогрессе, я уверена, что ещё могу прибавить. И в технике, и в скорости, и в стабильности стрельбы. Есть ощущение, что это не предел, а только начало чего‑то более серьёзного.
— Тебя отмечал не только Касперович, но и Дмитрий Губерниев. Он назвал тебя и ещё нескольких спортсменов будущим фундаментом российского биатлона. Насколько серьёзно воспринимаешь такие слова?
— Я стараюсь спокойно относиться к подобным оценкам. Сегодня один спортсмен — «фундамент», завтра уже называют другого. Это медийная история, красивые формулировки. Приятно, конечно, слышать, но я не делаю из этого культа. Для меня это просто слова, а всё главное доказывается на трассе.
***
— Ты неоднократно говорила, что для тебя важнее не громкие лозунги, а свой максимум. Как в твоей голове выглядит эта точка — «максимум Черепановой»?
— Мне, конечно, хочется выступить на международных стартах, попробовать себя в гонках с иностранными соперницами. Было бы здорово однажды оказаться на Олимпиаде, побороться за медали, но сейчас это всё больше похоже на мечту, чем на конкретную цель, записанную в блокнот.
Я немножко боюсь ставить такие огромные задачи, чтобы потом не сгореть от разочарования. Для меня пока приоритет — расти от сезона к сезону, подниматься ступенька за ступенькой, становиться лучше самой себя прошлогодней. Если этот путь приведёт к Олимпиаде — прекрасно, если нет — я всё равно буду знать, что сделала всё возможное.
***
— Расскажи, с чего вообще начался твой путь в спорте.
— Родители просто поставили меня на лыжи. Самые простые: такие, что надеваются на обычные зимние ботинки. По выходным мы часто ходили в лес на прогулки — это было не про спорт, а про время вместе.
Когда я пошла в школу, стала записываться во все кружки подряд. Среди них оказалась секция с названием «Биатлон». Я даже толком не понимала, что это за вид спорта, просто пришла, потому что было интересно. Нас там было много детей, мы постоянно играли в подвижные игры, было весело, живо — и мне очень понравилось.
Потом в программу постепенно добавили пневматическую стрельбу. Там уже стало понятнее, что это не просто игры, а настоящий спорт. Через какое‑то время первый тренер ушёл, и меня забрала к себе другая тренер — она вела у нас физкультуру и параллельно занималась лыжной секцией. Вокруг неё собралась крепкая девчачья команда, очень дружная. Эта атмосфера тоже сильно держала в спорте.
Позже нас перевели на более высокий уровень — в Петрозаводске, на спортивную базу «Курган». Там начались серьезные тренировки, регулярные сборы, первая по‑настоящему спортивная дисциплина. До окончания школы я жила фактически между домом, базой и соревнованиями.
Когда пришло время поступать в университет, тренер помогла мне перебраться в Санкт‑Петербург и устроиться в спортивную школу. Я попала к Виктору Владимировичу Юрлову, потом какое‑то время работала с Эдуардом Михайловичем Воробьёвым. Последние пару лет тренируюсь под руководством другого специалиста, и именно эта связка помогла мне выйти на новый уровень.
***
— В заголовок часто ставят твою фразу: «Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Это не шутка?
— Нет. У меня был период, когда из‑за финансовой ситуации пришлось искать подработку. Я устроилась в обычный пункт выдачи заказов. Казалось бы, сидячая работа, ничего особенно тяжёлого. Но на деле оказалось совсем иначе.
Постоянный поток людей, ответственность за каждый заказ, грузы, которые надо таскать, смены по много часов без нормального отдыха, плюс вопросы, недовольство клиентов — всё это очень выматывает. Ты приходишь домой не просто уставшей, а опустошённой.
На контрасте с этим я вдруг поняла: биатлон — да, тяжело, ты умираешь на тренировках, иногда не чувствуешь ног после отрезков. Но это другая усталость. Она осмысленная. Ты понимаешь, ради чего работаешь. А там ощущалась какая‑то бесконечная рутина. Поэтому я и сказала: биатлон в каком‑то смысле легче, чем «пункт выдачи».
— То есть спорт всё-таки не обеспечивает беззаботную жизнь? Приходилось реально считать деньги?
— Конечно. В регионах, особенно если ты не лидер сборной, зарплаты очень скромные. Премиальные получают единицы, а большинству нужно как‑то выживать между сборами и стартами.
Когда начинаешь выступать лучше, ситуация постепенно улучшается: появляются стипендии, поддержка от города или клуба. Но это не происходит по щелчку. До определённого уровня спортсмену приходится буквально балансировать — где‑то экономить, где‑то подрабатывать. Я это почувствовала на себе.
Сейчас стало полегче, но иллюзий у меня нет: один неудачный сезон — и всё может сильно измениться. Это тоже мотивирует не расслабляться.
— Подработка помогла тебе в спорте или, наоборот, мешала?
— Если честно, совмещать было тяжело. Графики тренировок и смен постоянно пересекались, приходилось чем‑то жертвовать — либо сном, либо восстановлением. В какой‑то момент я поняла, что так долго не протяну и нужно делать выбор.
Но опыт всё равно оказался полезным. После работы «на земле» ты по‑другому смотришь на свой спорт. Уходит ощущение, что тебе все что‑то должны только потому, что ты спортсмен. Понимаешь, как живут обычные люди, насколько нелегко им даётся их зарплата. Это добавляет уважения к любой профессии и одновременно укрепляет желание всё‑таки биться за свою — спортивную — мечту.
***
— Какая у тебя сейчас главная внутренняя мотивация? Деньги, медали, сборная?
— В первую очередь — желание реализовать себя. Очень не хочется через несколько лет оглянуться и подумать: «Могла тренироваться серьёзнее, но поленилась, побоялась, сдалась раньше времени».
Медали, разумеется, важны. За них судят, по ним запоминают. Но если честно, больше всего меня двигает ощущение прогресса. Когда понимаешь, что делаешь то, что ещё год назад казалось невозможным: выдерживаешь другой темп, закрываешь рубеж чище, не «сыпешься» под давлением.
Деньги — это необходимость, без них никуда. Но если идти в биатлон только за финансовой составляющей, очень быстро разочаруешься. Она появляется только у тех, кто долго и упорно работает.
— Как изменился твой быт после попадания во вторую сборную?
— Расписание стало более жестким. Больше сборов, всё расписано буквально по минутам: тренировки, восстановление, анализ, работа с тренерами, врачами. Менее гибкий график, меньше спонтанности.
С другой стороны, это очень дисциплинирует. Ты находишься в среде, где все нацелены на результат, и это тянет за собой. Уже не можешь позволить себе, условно, пропустить растяжку или схалтурить на разминке. Понимаешь, что конкуренция огромная, и любое твоё «сегодня поленюсь» может потом вылезти на старте.
***
— Какой ты видишь свою роль в сборной в ближайшие годы?
— Я не жду, что приду и сразу стану лидером. Хочу сначала закрепиться, показать, что могу стабильно закрывать свой уровень, быть полезной команде.
Если дадут шанс на крупных стартах — постараюсь использовать его по максимуму. Но и без этого есть важная задача — расти внутри системы: учиться у более опытных, перенимать их подход к делу, к восстановлению, к психологической подготовке.
Мой идеальный сценарий — постепенно превратиться в спортсменку, на которую тренеры могут рассчитывать в любой ситуации: и в индивидуальных гонках, и в эстафете.
— Что бы ты сказала девчонке, которая только приходит в секцию «Биатлон» и не понимает, что её ждёт дальше?
— Сказала бы, что самое главное — не торопиться и не сравнивать себя со всеми подряд. В начале пути всё кажется или слишком лёгким, или наоборот, безумно сложным. И там, и там легко перегореть.
Нужно слушать себя, не бояться признавать, что устала, что страшно, что что‑то не получается. И при этом честно делать свою работу — приходить на тренировки, выполнять задания, уважать тренеров и партнёров по команде.
И ещё — постараться понять, нравится ли тебе сама дорога, а не только медаль в конце. Потому что если путь приносит удовольствие, выдержать все тяжёлые моменты будет намного проще.
***
Сегодня Ульяна Черепанова — не звезда первой величины, а человек, который шаг за шагом идёт к своему максимуму. За плечами — детские лыжные прогулки, спортивная база «Курган», переезд в Петербург, тренировки, работа в пункте выдачи заказов и сомнения, знакомые большинству региональных спортсменов.
Впереди — вторая сборная, новые сезоны, борьба за место в составе и, возможно, международные старты. И в каждом новом круге, в каждой стрельбе, в каждой зиме она снова и снова отвечает себе на вопрос: действительно ли биатлон легче, чем обычная работа. Пока её выбор очевиден — да, легче. Потому что это труд, за который она готова бороться до конца.